Записи и вещи

Я фиксируюсь на той части традиции, которую мы, ныне живущие, ещё не осознали, потому что она слишком близко. Складываю картинки со словами, пока живут те, кто может рассказать.

Записи сделаны в деревнях Русского Севера и других регионов России с 2002 по 2015 год. Собиратель — Я. Ю. Соловьёва. Расшифровки хранятся в текстовом виде с атрибуцией: имя информанта, год рождения, место и дата записи.

Образец: кулижный лён

Катили кулиги. И я ишшо кацивала кулигу. Вот кулигу-ту… этот… скажем… сей год надо… вот на тот год будешь катить — надо на сей год вырубить лес, штёбы он подсох маленько. Эдак его навалишь, оставишь. Его оставишь эдак, штёбы он… лиственный лес такой… кулигу катить… лесок выбирали не строевой, а такой, мелконькой. Раньше мел… были ишшо худые леса. Нынце наросли леса-ти, нынце-то цаст вырубят дак. А потом уже сушьё нарубят, сушьё дак нарубят это сухое, костры накладут, так костриками, они высохнут… эти костры эдак… валом накладут эти, хлысты экие, зажгут все, и потом стягами, стягами это… пенье-то и переваливают все стягами, обгорит место — опеть перевалишь, там опеть горит — перевалишь, перед-то тобой все и горит лес там-от, и горит… да ишшо экие бревна экие накладешь — они и горят… это все место, подошва-то выгорит, все там она выгорит до пепелу, пепел тутока, она выгорит, трава, все это выгорит, а пенье-то не сгорит! Пенье-то ить сразу и не сгорит шибко-то. И вот на это-то место-то лен и сияли. Лен-от крупной такой, волокно-то крупное такое, и растет-от хорошой лен, темной такой, волокно-то хорошое. Раньше-то лен-от всю жизнь, он всю жизнь. Нынче не сеют лен-от… некому вырабатывать, лен-от всю жизнь он в цене. Раньше кто льну-от напашет, единолично-то жили, дак тот только и одёжицца-то денежок тот только богат… сдаст да тот только сам одёжицца, напрядет на себя, да ишшо и сдаст государству, дак этот… тоже ить были эти, в торговле-то, дак денежок-то… те и богато и жили, вот кулиги-ти кто не поленится, кулиги-ти трудоёмко катить-то, кто на кулигах-то льну напашут, дак вот этот лен ценился шибко, дак а так на полях-то — не на кажном поле хорошо-то растет лен-от.

— А боронили поле-то?

Боронили поле-то. Поле-то… лен-от выйдет… такой-от будет, дак чистили, чистили дак траву-ту из его, чистили. Потом этот лен выростет, опеть рвали, рвали, потом теребилкима стало… стало, снопы надо завязывать. Надо снацяла в бабки поставить по 10 снопов… таки снопы вот такие, ну вот такие вот… ну вот с это объему… ну… бабки поставить, эти бабки выполеют… это, знаешь, когда они выполяют, высохну…

Чухломина Александра Ильинична, 1927 г. р., уроженка д. Мишутино. Село Верхне-Лалье, Лузский район, Кировская область. Запись автора, 14 июля 2005 г. Фольклорная экспедиция МГУ, № 91. Диалектное написание сохранено.

Ой, лен ведь раньше сеяли, на льну работали. Дни и ночи. В колхозах-то сеяли ведь лен, а нонче все кончилось, никакого льну нету, не делают. Ой, сколько было со льном работ, ночи сидели трепали женщины. Все обрабытывали, его ведь надо до волокна обработать. Лен на кулигах сеяли, я и кулиги качивала. И кулиги. А как это кулиги, вот так: нарубят лес, вот такую плошшадь большую, вот всю вырубят, всю свалят, рубят и валят. Вот этот… тут ишшо и сушья навозят, и дров ишшо таких длинных навалят. Вот как выкатывать надо кулигу-ту, чтобы посеять лен-от. Ак это оставляют на лето. Вот это лето он пролетует, он просохнет, этот лес немного, вот и будут весной сеять лен. Эту кулигу поджигают, она все загорится, все выгорит, это и дрова наложенные тут помогают ведь, все это выгорит, вычистят, которы остатки все по сторонам раскладут, разбросают, вот и на это боронят. Кулижные бороны были специальные сделаны такие, чё, каждый пенек ведь гниет-то. Боронят. Вот тут насеют лен. Ленное семя насеют. Дак славился кулижный лен, шибко ведь он хороший. Вот как лен доставался. Тогда много кулижника было по деревням нарублено, всем охота. Лес рубят. Да не так, что большой, а лес мелкий нарубят, где-ко нет делянок.

— А борону кулижную из чего делали?

А из чего, а из елки. Из елки. Вот елку так напилят, а сучье-то такое оставляют длинное, и сколачивают, не сколачивают — связывают вицами мужики, ли чем ли, проволокой ли, чем имеют. Больше вицами. Насвязывают таку эту, она и стоит на сучьях этих, борона така делацца. Славненько так делают, метровку, поди. И вот оглобли приделают, чтобы лошадь запрягать, туда надо, запрягают лошадь и боронят. Вот тебе, как делают кулижные бороны. Кака жись-то была, моя милая. Дак вот вырастал этот лен кулижный большой, дак ведь его надо вырвать, выполяет, дак надо высушить, постлать сначала его надо, околотить, околотить это, головицы-то, дак тут на поле и колотят…

Работинская Мария Степановна, 1920 г. р., уроженка д. Работино. Деревня Животово, Лузский район, Кировская область. Запись автора, 7 июля 2005 г. Фольклорная экспедиция МГУ, № 334. Диалектное написание сохранено.

«Цёлканный» сарафан из Устьянского района

Одно из первых сильных впечатлений от деконструкции традиционного костюма. Из спинки его, без кроя, без попытки уберечь, была вырезана деталь рукавицы. Видно было, что просто приложили руку и чикнули: осталась прореха, похожая на детскую шалость.

Мужу были верхонки нужны для работы.

Объяснение бабушки Поли. Устьянский район, Архангельская область.

Вот так просто: нужда и прагматика.

Половик Лидии Лаврентьевны

Первый подаренный мне половик, кусок в два метра. Когда мы познакомились в 2003 году, Лидия Лаврентьевна давно уже не ткала и была совершенно слепая, так что свои половики — две скатки по тридцать пять метров — показывала по памяти и наощупь. Удивительно было, как она помнила: для одной дочери пряники разноцветные, для другой полосы с витыми украшениями.

Дочери от приданого отказались.

Домотканая пестрядь с Вятки

Старинная клетчатая домоткань: наверное, кто-то припас её на сарафан, да так и не сложилось. Пестрядь часто ткали из остатков цветных нитей, создавая неповторимые клетки, — та же идея, что и в поплёвках.

Домоткань аутентичная: лён, хлопок, конопля, миллион оттенков, текстура — от грубой «стоячей» до похожей на фабричную мягчайшей тряпочки.

Ткацкий стан по деталям

Во времена экспедиционные я ни разу не видела собранный, заправленный и рабочий ткацкий стан. Записывала море рассказов о том, как выращивали и обрабатывали лён, пряли, ткали, — а дальше в лучшем случае с повети извлекались части стана, тюрючки, моталки и прочие предметы, больше напоминавшие груды палок и верёвок.

Видимо, с тех пор я и собираю ткацкий стан по деталям.